— Я боюсь, что мы не сможем сдаться немедленно, — сказал Ретиф. — Наши тюремщики еще не прибыли.

— Хм, несомненно, они предпримут не столь головокружительную посадку, как мы.

— С другой стороны, — задумчиво сказал Ретиф, — чего нам, собственно, здесь ждать?

— А что, есть какие-нибудь надежды на спасение?

— Не знаю, но я думаю, что они не станут утруждать себя двумя пленниками.

— Вы думаете, что Шилф, мой старый знакомый, с которым я выпил столько чашек кофе, пренебрежет нашими поисками? — нервно спросил Маньян.

— Вполне возможно.

— Ради бога, Ретиф, что же нам тогда делать? Как вы думаете, насколько далеко ближайшее поселение?

— Вообще-то, откровенно говоря, я не заметил по дороге сюда никаких признаков цивилизации. Ни городов, ни дорог, ни полей. Давайте попробуем послушать радио на длинных волнах.

Ретиф залез в катер и выдрал из приборной доски радиоприемник. Однако ничего не было слышно, кроме потрескивания разрядов. Он настроил приемник на частоту враждующих флотилий.

— Это более чем неосмотрительно! — раздался в динамиках резкий яростный голос Шилфа. — Вы позволили им уйти буквально из-под самого вашего носа!

— О, мое негодование! О, моя ярость! Черт! Боже! Я так страдаю! Это так ужасно!

— Ладно! — прошипел Шилф. — Эти проклятья нам не помогут. Если эти мягкотелые выживут и дадут знать, что мы обстреляли их скорлупку, то целый рой этих проклятых сил мирного урегулирования нападет на нас, как шмели!

— Ха-ха! Я смеюсь!! Вы — дурак! Живы? После такого падения?!. Это невозможно! Это ерунда!

— Заткнись, безумец! Подобно всем низким формам жизни, мягкотелые очень живучи. Я должен лично удостовериться в их гибели. Я должен опуститься на планету и посмотреть, не выжил ли кто-нибудь из них. Вы же пока что подержитесь где-нибудь неподалеку от планеты или же в нейтральной зоне.

— То есть оставить планету неохраняемой? Это забавно, боже мой! А если мне тоже хочется составить вам компанию?