— Что означает «честность» в этом контексте?

— Очень немногое, — ответил Ретиф соцветию маленьких бутончиков наверху, почти невидимому среди беспорядочной листвы дерева.

— Есть здесь хоть где-нибудь возможность поговорить с глазу на глаз?

— с страданием в голосе произнес Маньян.

— Боюсь, что нет, — ответил тоненький голосок. — Как я уже сказал вам раньше, я ничего не упускаю.

— Раньше… — ошарашенно повторил Маньян. — Но мы с вами раньше не встречались, — его лицо налилось кровью.

— Я не понимаю, мистер. Я — Герби. Вы меня знаете.

— Ерунда. Герби — это тот, маленький парень, растущий в миле отсюда.

— Конечно, я расту везде, постоянно, и весь этот остров мой. Ну, почему бы мне не разделить его с несколькими моими друзьями?

— Чушь какая-то! — сплюнул Маньян. — Я не могу себе представить картофель, способный к разумной деятельности!

— Герби говорит правду, — сказал Ретиф. — Он и есть одно-единственное растение, одно. Он все: все растения, деревья, трава, цветы — все! Подобно дереву баньяна.

Он внимательно осмотрел соцветие.

— Здесь есть мембраны, которые служат для приема и воспроизведения звуков. Очень остроумное создание со стороны матери-природы.

— Но в этом случае они… или оно…

— ОН, — подсказал Ретиф.

— Он подслушивает каждое слово, которое было сказано нами с момента приземления…

Маньян прямо обратился к цветку:

— Герби, вы знаете, что мы, несчастные, потерпевшие аварию дипломаты и попали сюда в результате несчастного случая…

— Я думаю, что Шилф и другой — О'Киек были в ответе за это, — поправил Герби. — Мне кажется, что они очень разговорчивые ребята. Мне бы хотелось, чтобы они убавили свои голоса.

— Как? А разве вы уже осведомлены о злобных намереньях этих тварей по отношению ко мне и Ретифу?

— О, да, — ответил Герби. — Кажется, они ссорятся. Ох, какой язык!