— Да, это совершенно верно, — ответил голос над ними. — Но почему вы не верите мне?

— Будьте добры, воздержитесь от подслушивания, — холодно сказал Маньян. — Это наш персональный разговор.

— Вы так же персонально сравнили мой мозг с картофельным? — орхидея спросила об этом с некоторой прохладцей в голосе.

— Боже, не обращайте внимания на эти безответственные разговоры! — сердито ответил Маньян. — Могу же я употребить какой-нибудь эпитет? — он прижал губы к уху Ретифа: — Это растение превосходит все, с чем я сталкивался раньше даже на дипломатических приемах.

— Позвольте мне, — сказал голос с высоты. — Вы, кажется, сказали что-то о так называемых посадочных площадках. Я бы хотел узнать об этом побольше.

— Я думаю, Репфлю тебе об этом уже все рассказал, — окрысился Маньян.

— Если бы я знал, что он такой болтун, я бы никогда не доверился ему. Пойдемте, Ретиф, пойдемте подольше, найдем где-нибудь место для нашей тайной беседы.

— Что до этого, мистер Маньян… — начал было Ретиф.

— Не здесь, — прервал его Маньян. Он отвел Ретифа примерно на сотню футов в сторону и остановился под раскидистым деревом.

— Кажется, я дискредитирован этим Герби, — сказал он уголком рта. — Я вижу сейчас, что этот болтун, кроме того, весьма сомнительной честности, единственный представитель своей расы. Я думаю, здесь каждый куст имеет свой болтливый язык.

— Вполне возможно, — согласился Ретиф.

— И поэтому сейчас, — продолжал Маньян, — нам нужно найти достаточно честно выглядящее растение, и решить проблему снова, давая ему понять наши чистые и благородные намерения. Затем, когда мы войдем к нему в доверие, мы сможем определить путь, следуя по которому, можно получить преимущество. Ну, как? Звучит?

— Замечательно, — согласился Ретиф.

— Извините меня…

Маньян подпрыгнул на целый фут, когда это пропищал слабенький голосок над его ухом.